Закрыть
Украине нужны частные военные компании, будем учиться у Китая

Украине нужны частные военные компании, будем учиться у Китая


  |  Другие посты автора

О том, почему Украине нужны законы о частных военных компаниях — в блоге Татьяны Кебкало на ONLINE.UA

Начиная с аннексии Крыма и боевых действий на Донбассе Вооружённые силы Украины начали серьезно меняться, как в количестве, так и в качестве. Хотя и очень медленно и не так эффективно, как хотелось бы, но военная реформа у нас в стране все-таки началась.

Украина не собирается игнорировать передовой западный опыт. При этом он творчески осмысливается и перерабатывается. Так, например, акцент ставится на концепцию сетецентричности (которая впервые была применена на практике Вооруженными силами США), изучении доктрин ведущих в военном отношении стран... Но, несмотря на весь позитив, пока остается совершенно без внимания такое явление, как использование частных военных компаний (ЧВК) и приватизация в военной сфере, то есть, по существу, передача в частные руки некоторых функций государства.

В отечественных СМИ, посвященных военной теме, не раз обращалось внимание на то, что страны Запада все чаще используют частные военные компании. Но, как ни прискорбно, этот сюжет так и не вышел за пределы любительских статей и аналитических отчетов, хотя деятельность таких фирм вполне может соответствовать национальным интересам Украины.

Давайте проведем краткий обзор правового статуса ЧВК, их сотрудников и деятельности, в которую они вовлечены.

В настоящее время уровни регулирования деятельности и статуса ЧВК можно разделить на:

  • глобальный международный;
  • региональный;
  • национальный;
  • внутренний уровень самих компаний.

В отличие от законодательства насчет наемников, на международном уровне в вопросах деятельности ЧВК пока нет четких норм, которые бы обязывали государства регулировать деятельность этих структур. На площадках ООН идет активное обсуждение и изучение проблем, связанных с ЧВК, но серьезных результатов это до сих пор не дало.

Самым известным международным документом (который, однако, не носит обязательного характера) является так называемый "Документ Монтрё". Интересно, что он не только не является юридически обязательным, но и в принципе не создаёт каких-либо новых международно-правовых норм, так как имеет своей целью напомнить о некоторых существующих международно-правовых обязательствах государств. А положения документа заимствованы из различных международных соглашений, а также из обычного международного права. Таким образом, этот документ только указывает на проблему, не пытаясь её решить. Участие в его разработке принимали эксперты из 17 стран. Простейший анализ списка этих государств дает понять, что самыми заинтересованными в появлении документа были страны, в которых деятельность ЧВК наиболее развита и является серьёзным бизнесом (США, Великобритания), а также государства, на территории которых эти компании – собственные или иностранные – активно действуют (Афганистан, Ирак, Сьерра-Леоне).

На региональном уровне правовыми вопросами работы ЧВК занимается Совет Европы. Кроме того, сами ЧВК имеют внутренние документы, регулирующие их деятельность. Они основываются на Международном кодексе поведения частных охранных компаний, разработанном в 2010 году.

То есть, пока что ни на международном, ни на региональном уровне не создано действенных правовых механизмов для определения статуса ЧВК и их персонала.

На национальном уровне в нескольких странах (например, в США) картина немного другая – в них существует законодательство, регламентирующее деятельность ЧВК, и, следовательно, и их статус. В некоторых странах деятельность ЧВК запрещена полностью. А в некоторых странах, как например, в Украине, ЧВК находятся в правовом вакууме – некой ”серой зоне”, когда они напрямую не запрещены, но деятельность их никак не регламентирована. Это в свою очередь создает множество проблем, хотя опыт использования ЧВК различными странами явно не нов.

В 90-е годы ХХ века в армиях ведущих стран Запада начались серьезные изменения. Привлечение частного сектора в ранее закрытую для него военную сферу происходило вместе с революцией в военном деле. На международном уровне в конце 80-х – начале 90-х годов произошли радикальные геополитические сдвиги, Ялтинско-Потсдамская система входила в фазу глубокого кризиса. И расширение сферы применения ЧВК явилось одним из отличительных признаков этого периода. Но объяснить такое быстрое развитие частного военного сектора только лишь геополитическими изменениями, на наш взгляд, нельзя.

Период появления ЧВК совпадает с общей тенденцией приватизации тех сфер жизни, которые ранее находились в ведении государств. При этом речь идёт о либеральных западных странах. В 1980-е годы маятник внутренней политики в очередной раз качнулся вправо, и Запад стал реализовывать ещё более радикальную либеральную экономическую политику, чем та, которой придерживались до этого. В ходе нее, как известно, в странах Западной Европы провели масштабную денационализацию и приватизацию самых различных сфер социально-экономической жизни общества. Имена лидеров англосаксонского мира Маргарет Тэтчер или Рональда Рейгана дали названия таким терминам как ”тэтчеризм” и ”рейганомика”. Именно эти понятия характеризуют интересующую нас эпоху с точки зрения экономики.

Нельзя сказать, что новый виток либерализации на Западе стал причиной возникновения ЧВК, но эта ситуация создала благоприятную почву для их бурного развития. Само по себе окончание Холодной войны также не было причиной появления ЧВK. Однако началось сокращение военных бюджетов армий. В результате на рынок ”выбросили” огромное количество профессиональных военных разных званий и уровня подготовки, которым трудно было найти себе место в новых условиях. Это способствовало рождению и росту числа ЧВК. При этом задачи вооружённых сил этих стран хотя и видоизменились, но не уменьшились, а кое-где и возросли. А в условиях, когда армии и бюджеты сокращаются, одним из самых перспективных вариантов решения видится привлечение частных структур.

Выгода заключается в том, что в таком случае государство не тратит средств на поддержание огромной армии в условиях, когда применять её не планируется. В случае же возникновения подобной необходимости, довольно выгодно и удобно привлечь частных поставщиков, что называется, ”по запросу”.

Говорить об опыте использования ЧВК Украиной на сегодня день сложно. Наша компания Омега Консалтинг Груп существует с 2011-го года, но вот уже более пяти лет мы стараемся найти общий язык с правительством Украины и, к сожалению, все переговоры сошли на нет. Все наши предложения или не рассматриваются вовсе или рассматриваются исключительно в рамках благотворительности. Очень тяжело, а порой практически невозможно довести до представителей госструктур, что использование ЧВК может быть очень выгодно во многих аспектах. Основные преимущества ЧВК очевидны: быстрое развертывание и свертывание; использование высококлассных специалистов собранных в одной единой структуре; использование ЧВК более выгодно с экономической точки зрения; и наконец – нет прямой привязки к правительству.

Есть ещё одно весомое преимущество, на которое следует обратить внимание. Некоторые государства в ряде случаев используют ЧВК из-за отсутствия международных вооруженных сил и в качестве ответа на политические сложности в ООН. Направление военизированных структур в качестве реакции на локальный кризис — рабочая процедура для членов Совета Безопасности ООН. Но любой из пяти постоянных членов Совета Безопасности может наложить вето на такую меру.

Например, Китай, защищая свои экономические интересы в Судане, в 2006 году наложил вето на предложение резолюции Совбеза ООН по отправке международных войсках для вмешательства в Дарфурский конфликт. Использование ЧВК позволяет обойти право "вето" или другие длительные политические процедуры согласования.

У нас в стране, когда речь шла, например, о предоставлении услуг нашей компанией, наиболее остро стоял вопрос финансирования операций ЧВК. Дескать, такие услуги будут стоить очень дорого. Давайте посмотрим на факты в плане экономической выгоды:

В августе 1992 года инициаторы (Объединенный Революционный Фронт) военного переворота в Сьерра-Леоне взяли на себя управление правительством действующего тогда президента (генерал-майора) Джозефа Саида Момо. Вскоре сформированное правительство, названное Национальным временным правящим советом (NPRC), выгнало Момо из-за коррупции, назначив главой государства 27-летнего капитана Валентина Стрэссера. Национальный военный правящий совет (позднее Высший государственный совет), движимый оппозицией, был так же неэффективен, как и администрация Момо. Объединенный революционный фронт (RUF) получил прямую помощь от либерийского президента Чарльза Тейлора, цель которой состояла в том, чтобы захватить г. Фритаун, свергнуть NPRC и получить контроль над алмазными шахтами. Миротворческие силы, объединенные под эгидой ООН, не смогли вмешаться в данный конфликт, потому что Франция объявила о желании наложить вето на любую резолюцию, разрешающую ввод миротворческих войск в Сьерра-Леоне. Позиция Франции отмечалась неприязнью к британскому периоду колонизации данной страны. Миссия ООН в Сьерра-Леоне (UNAMSIL) была неэффективной, и чтобы обойти таким образом право "вето" со стороны Франции в Совете Безопасности ООН, администрация Стрэссера наняла Executive Outcomes (EO) в апреле 1995 года. Первоначальный контракт составил 15 миллионов долларов США. Конечная стоимость при этом за все услуги EO была сведена к цифре от 35 до 60 миллионов, что значительно меньше, чем стоимость UNAMSIL – Миротворческой миссии ООН в Сьерра Леоне (607 миллионов в год). В результате проведения боевых операций войска Объединенного национального фронта были быстро вытеснены из Фритауна с помощью воздушной поддержки и агрессивных тактических маневров. Солдаты EO, с их образованием Южно-Африканских Сил Обороны (SADF), были экспертами в партизанских операциях. Они превосходили неорганизованных и часто одурманенных марихуаной представителей сил Национального освободительного фронта (RUF), что привело к их окончательной победе в Фритауне.

В августе 1995 года правительство Сьерра Леоне предложило EO второй контракт, чтобы полностью разгромить Национальный освободительный фронт (RUF), стоимостью 35 миллионов долларов, подлежащий оплате наличными и концессиями алмазного рудника. Данный контракт составил одну треть ежегодного бюджета королевской группы войск Сьерра-Леоне (RSLMF).

1993-1997 год. Ангола. Правительство Великобритании одобрило контракт на 10 миллионов долларов, результатом которого стало вторжение в порт Сойо 80 человек – сотрудников EO, которые без единой жертвы провели захват порта, а также захватили нефтеперерабатывающий завод. Далее ангольское правительство предложило второй контракт, чтобы обучить FAA и пограничные войска, по которому они заплатили $40 миллионов в деньгах и нефтяных концессиях. По данному контракту 500 членов EO восстановили 16 бригаду Вооруженных Сил Анголы, обучили 5 тысяч солдат, 30 пилотов, провели операции по вытеснению УНИТА (Национальный союз за полную независимость Анголы – ONLINE.UA) из столицы Анголы, в результате чего воюющие стороны сели за стол переговоров. План кампании глубокого проникновения, нападений воздух-земля и ночных бомбардировок нанес вред мятежникам и вынудил их принять Лусакский протокол в октябре 1994 года. Лусакский протокол постоянно нарушался, но при поддержке FAA, оттеснения УНИТА от столицы, EO успешно выполнил условия второго контракта с Анголой. Ангольское государство получило стабильность внутри страны и обученную армию, способную сдерживать остатки УНИТА. В отличие от ЕО, ООН оценила свои расходы на поддержание мира в Анголе в 1.5 миллиарда долларов. ЦРУ – 15-20 миллионов долларов в год.

1994 год, Руанда. Executive Outcomes оценила свои услуги в 100 миллионов долларов за 6 месяцев работы, ООН – в 600 миллионов, вооружённые силы США – в 147,8 миллионов долларов.

В 2014 — 2015 годах Executive Outcomes успешно провела операцию на территории Нигерии по нейтрализации Исламско-радикальной организации Боко-Харам. Со стороны Executive Outcomes было задействовано всего от 100 до 150 человек, и в течение только одного месяца была отвоёвана территория размером с Бельгию. Бюджет операции пока не разглашается.

Как мы видим, использование профессиональной ЧВК может быть намного эффективнее и дешевле, чем использование регулярных армий, особенно учитывая тот факт, что каждый день войны на Донбассе в 2015 году обходился Украине в 5 миллионов долларов США. Ясно, что в такой большой стране, как Украина, ЧВК не смогут заменить традиционную армию, поэтому политикам при дальнейшем рассмотрении вопроса о привлечении ЧВК нужно очень чётко определить цели и задачи, которые могут решать эти структуры. Для этого нужно внимательно изучить опыт Китая, который активно использует ЧВК для проведения своей политики в первую очередь в Африке.

В течение нескольких лет, компания Омега Консалтинг Груп предлагала довольно широкий спектр услуг военного характера правительству Украины, но к сожалению, все наши доводы и предложения остались не услышанными. Это особенно прискорбно, когда страна активно участвует в боевых действиях. Сейчас все наши заказчики остаются гражданами других государств. До сегодняшнего дня многие эксперты говорили о том, что конфликт на территории Украины имеет характер именно гибридной войны. На Украинском форуме по обороне и безопасности-2017 в Киеве бывший глава СБУ Евгений Марчук точно заметил, что в специфической войне, в которой сейчас участвует Украина, акцент сильно сместился в сторону применения специальных служб и специальных операций. И это можно сказать не только про Украину. Новые политические реалии повлияли на решение вопросов войны и мира, изменение национальных военных доктрин, качественного состояния ведущих армий мира. Взамен "традиционных" армий востребованы специальные силы для проведения полицейских операций в странах третьего мира, поскольку противником армий государств теперь гораздо чаще становится не регулярная армия противника, а партизанские и террористические группировки. Для проведения таких операций лучше всего подходят ЧВК, управление которыми и тактика их действий гибче и более приспособлена для противодействия нерегулярным формированиям. Следовательно, использование ЧВК меняет не только подходы к применению военной силы в мирное время, но и концепцию военной политики государства в целом. Наличие в арсенале любого субъекта международных отношений такого инструмента дает ему серьезные преимущества в глобальной конкуренции.

Если в Украине будет развиваться рынок ЧВК для использования их в целях государства, следует разработать процедуры, исключающие коррупцию при заключении контрактов между ведомствами и ЧВК. Иначе может возникнуть ситуация, когда частные структуры будут диктовать государству свои условия, может возникнуть “привязка к поставщику”. Всё это не повышает эффективности использования коммерческих структур в военной сфере. В связи с этим нужно изучать опыт Китая, который рассматривает ЧВК скорее не как коммерческие субъекты, но в первую очередь, как инструмент и проводник собственной политики.

Нужно досконально разработать процедуры для урегулирования деятельности ЧВК. Уже сегодня большое количество ЧОП (частных охранных предприятий) пытаются позиционировать себя как ЧВК, хотя по сути не имеют к обороне никакого отношения. Отечественные ЧВК сегодня практически не допущены на мировой рынок военных услуг, и без государственной поддержки выйти на него будет непросто. Вместе с тем, следует просчитывать риски, с которыми сопряжено использование ЧВК. При грамотном подходе и строгом госконтроле над деятельностью ЧВК их можно если и не устранить полностью, то значительно снизить.

Подводя итог, нужно сказать, что для продуктивного взаимодействия ЧВК и силовиков нужно установить и обозначить понятие ЧВК в Украине, а также определить регламент действий ЧВК при сотрудничестве с государством. Именно над этими вопросами сейчас работают эксперты компании “Омега Консалтинг Груп”, и сегодня мы рассматриваем несколько вариантов развития событий. В любом случае, тема развития ЧВК в Украине будет зависеть только от заинтересованности правительства страны.


Новости других СМИ

Загрузка...